Украина после войны (часть третья) «Хлеба, казней… и кнута»

Это третья часть объемного анализа нынешнего украинского общества. Вы узнаете об ошибках в работе с обществом, которое допустило и допускает нынешнее украинское правительство, ознакомитесь с уже четким и детальным анализом потенциальных украинских избирателей и узнаете о том, в какие тенденции перерастут особенности нынешних украинцев.

ОГЛАВЛЕНИЕ:
Часть первая «Удар в колокол»
Часть вторая «История пиджаков»



Во второй части мы рассмотрели, кто и каким образом формировал общественное мнение до войны и кто являлся так называемыми «властелинами умов». Однако, майдан и продолжительные военные действия все изменили.

Пока общество потребителей с «пиджаками» во главе испытывало кризис решительности, мнение критической массы стало плавно качаться от «пиджаков», к куда более решительным и радикальным личностям. Тот же самый Майдан был бы обречен, если бы некие люди (и не важно — по своей воле, или по чьей-то указке) не качнули общественное мнение от пассивного (свойственного потребителям) стояния с флагами и распеванием гимнов до куда более решительных действий (повторюсь — не важно: были ли они куплены, подстроены или произошли стихийно). На глазах общества люди, которые решились чем-то жертвовать (что для потребителей уже само по себе является подвигом) и решились взяться за оружие превратились из маргиналов в героев.

Дальнейшие боевые действия в Донецкой и Луганской областях Украины только усугубили эту «влюбленность».  Так появилось новое течение. Новые «властелины  умов». А именно — те самые «камуфляжники». Именно они качнули личным примером чашу общественного мнения на сторону людей с оружием в руках. В принципе, ничего страшного и алогичного в этом нет. Однако отсутствие централизованной пропаганды в Украине, передало этих людей в руки пропаганды «стихийной» — неуправляемой, а неуправляемая пропаганда выгнула образ защитника отечества в сторону национализма. В итоге мы получили широкое распространение националистических интересов. Общество, уставшее от несостоятельности «пиджаков» приняло визуально-мифологическую часть национализма: символику, атрибутику, мотивируя это тем, что ни символика, ни атрибутика не есть показателем агрессии.

Так как политические силы и СМИ всегда используют настроения общества в свою сторону, политическим силам стало выгодно «подстраиваться» под возникшие интересы и, если раньше для успешного прихода в парламент, политикам было необходимо использовать «мирные» образы и типажи (хозяйственник, семьянин, гражданин), то с возникновением новой аудитории политики стали использовать символику и атрибутику, образы и действия, которые бы привлекли на свою сторону и ту часть общества, мнение которого качнулось в сторону «камуфляжников».  Судите сами: за год войны, только ленивый украинский политик не прикрылся камуфляжем, чтобы понравится именно этой части населения. Уверен, что многие из них делают это даже не по таинственным «многоходовочкам», а просто НЕ ОЦЕНИВАЯ ситуацию и не понимая, к каким последствиям это может привести. Легализация этих образов в средствах массовой информации привела к росту маргинальных настроений.
Украина после войны (часть третья)_2

Нужно понимать четко: маргиналы сейчас и маргиналы в мирное время — это разные люди. Многие люди с маргинальными (мягко говоря — странными) взглядами сейчас находятся на фронте. И многие из них имеют боевые заслуги. Немалое количество нынешних «камуфляжников» просто не находило себя до войны. А война оправдала их перед обществом, вывела многих из них на первый план, обратила внимание общества на них, на тех, кто еще вчера был незаметен, противопоставлял себя социуму, страдал за свои взгляды или систему ценностей. И пока идет война — эти люди нас защищают. Но вот война заканчивается… Если уже для маргиналов в военной форме открыты ворота карманных партий и организаций, то, что будет ПОСЛЕ войны, когда многих из них будут обманом или подкупом объединять с целью использования против «пиджаков»?

Итак, откуда же ждать опасности и почему будущий конфликт, если не очевиден, то вполне вероятен? Как уже было сказано в первой части, общество (т.е. — электорат, т.е. — критическая масса) в большинстве своем уже перестала разделять «камуфляжников». Обстоятельства и стихийная пропаганда делают все, чтобы человек с оружием в руках освещался лишь с положительной стороны. Любая критика действий тех или иных «камуфляжников» вызывает (иногда разогреваемую, а иногда — стихийную) волну народного негодования. За попыткой критики отдельных военных общество начинает видеть критику военных в принципе, а значит — угрозу украинской государственности.  Конечно, так называемая «средняя прослойка» — далекая от ура-патриотических взглядов с одной стороны и от пессимистических или пророссийских — с другой, пытается критиковать негативные стороны людей в форме, но стихийная пропаганда продолжает и продолжает уравнивать в правах как тех, кто реально сражается с оружием в руках, так и тех, кто пытается на войне сделать имя или деньги. Тем более, что любой человек, у которого есть фотография в камуфляже и с автоматом в руках, может в любой момент обвинить любого критикующего в том, что критика (иногда самая справедливая) направлена не на его (человека) противоправные или аморальные действия, но на всю армию в целом, а значит… выгодна врагу.

Тут, ЧуДо, вынужден сделать очередную обязательную сноску для читателя, что речь идет далеко не обо всех военных. Однако речь идет о довольно существенном количестве людей с оружием.


А теперь, давайте определим четко какие тезисы и тенденции мышления ввели в украинское общество обстоятельства:
1) Общество стало куда более националистически настроенным.
Нет, это не рассказ о том, что «в Украине все нацисты», но многие вещи и явления из националистического вектора еще недавно в обществе были если не табуированы, то — по крайней мере – не так распространены. Никто не говорит о массовом нацизме на почве расовой или национальной нетерпимости (хотя отдельные их проявления уже прослеживаются – например, в последних агитационных антипрезидентских тезисах, якобы еврейским происхождением президента спекулируют уже куда чаще, чем ранее). В основном украинский национализм вполне здоров и неагрессивен. Однако, на фоне углубляющего кризиса и перманентной опасности со стороны Российской Федерации, общество становится куда более агрессивным (об этом писалось в первой части исследования).

2) Общество постоянно нуждается в героизации и героях.
Это форма общественного самоутверждения. Как человек, страдающий комплексами, нуждается в ком-то, кто больше, лучше и сильнее, так и общество, страдающее кризисом, нуждается в своих героях. Заметьте: сытый и уверенный в завтрашнем дне, как правило, не задумывается над этим. При усугублении ситуации, поколение, не имеющее возможности смотреть в завтрашний день, начинает нуждаться в своем Данко. Если герои не появляются сами по себе, то их придумывают. Ярким примером в данной ситуации можно считать того же Семена Семенченко. Его «феномен» можно объяснить очень просто: он говорил то, что люди хотели слышать. Украинцы не сталкивались с войной и человек, который взял на себя инициативу сказать «я вас буду защищать» и «мы победим» -моментально стал народным героем. И даже сейчас, зная о боевых и политических «заслугах» этого человека, многие украинцы не спешат расставаться с идеалом «рыцаря на белом коне».

3) Общество стало куда более параноидальным.
Непонимание работы российской пропаганды, отсутствие информационной гигиены и должного уровня эрудиции у критической массы населения, делает украинское общество уязвимым. Однако, постоянное ощущение опасности, прибавляет к этой уязвимости – подозрительность к любым информационным потокам. «Агент Кремля» и «Рука Москвы» видятся людям на каждом углу, в каждом интернет-сообщении, в каждой статье. Произошла излишняя демонизация России и Путина. Никто не собирается гладить их по голове. Но очень многие простые граждане склонны приписывать Путину те внутренние проблемы, которые в реальности можно считать сугубо внутренними. Этим пользуются наши политики, списывая свои неудачи на «влияние Кремля». Такой подход мешает обществу мыслить критически и вообще слышать критику.

4) Общество все более и более радикально.
Об этом ЧуДо писал еще в первой части статьи. Постоянный кризис (социальный, политический, экономический) доводит наших «хомяков» до состояния каннибализма. Радикальные суждения, радикальная реакция и радикально-настроенные граждане уже не вызывают у нас столь яростного протеста, как это было еще полтора года назад. Произошла легализация радикальных мыслей. Сейчас их вполне можно выражать вслух, не задумываясь о порицании.

Украина после войны (часть третья)_3
Какие тенденции влекут за собой эти особенности? Все очень закономерно:

1) Желание получить твердую руку в управлении.
Стоит заметить, что многие простые люди, готовы ради «твердой руки» отказаться от части собственных прав и свобод и эта тенденция будет усугубляться. Сталина украинцы явно не захотят. Других подобных примеров широкие массы ( ввиду ограниченности) не знают, но уже начинают задумываться о том, что усиленный авторитаризм может привести общество к выходу из кризиса. В этом плане, украинцы очень схожи с россиянами. Парадокс в том, что все эти авторитарные явления вполне мирно будут уживаться в голове рядового украинца с понятиями «Воля», «Свобода», «Демократия».

2) Желание видеть больше представителей простых людей при властных структурах.
У этой тенденции есть важное уточнение «простых людей с реальным или мнимым фронтовым прошлым». Эта тенденция уже проявилась на прошлых парламентских выборах. При этом, массам наплевать: смогут ли люди в камуфляже стать менеджерами. Любые их провалы всегда можно оправдать «молодой командой» или фронтовым геройством.

3) Укрепление позиций националистов, радикалов, параноиков.
Тут ничего объяснять, думаю, не надо. Пока общество не начнет смотреть в завтрашний день, оно будет нервно кусаться и видеть врага во всем, чего не понимает.

Другими словами, спрогнозировать лидеров общественного мнения в будущем очень просто: это будут маргиналы-«камуфляжники». Именно они смогут дать массам возможность: поверить в сильную руку и, играя именно на радикальных настроениях и национализме, смогут быстро получить широкую общественную поддержку.

И вот тут наступает конфликт векторов развития и интересов между «камуфляжниками» и «средней линией» из мира «пиджаков». То есть конфликт националистически настроенных масс и представителей потребительского мира…. И именно об этом мы будем говорить в четвертой части статьи, прописывая пилюльки нынешним лидерам общественных мнений, политикам и спецслужбам.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ